HomeMediaMedia for July 2017When the season curtains fall...

21 Jul

When the season curtains fall...

Doctor of Art History, professor, vice-rector for scientific work of Kharkov National University of Art named after Ivan Kotlyarevskiy, Irina Drach has shared her impressions on the 207th season closing program.



Театральные события закрытия сезона собрали многочисленную публику. Участие в них талантливых одесских детей – хора «Жемчужины Одессы» (художественный руководитель – Лариса Гарбуз), воспитанников ансамбля классического танца «Фуэте» Детской школы искусств № 4 (руководители – М. Козяр и А. Подгорецкая) и Детской хореографической школы г. Одессы (директор – О. Книжник), конечно, привлекло и сплотило определенную часть аудитории, заинтересованную в успехе представлений – множество сочувствующих, родных и близких юных артистов. Но основную массу зрителей составили все же те, которых заинтересовала афиша с многообещающими названиями: «Путешествие в оркестр», «Сельская честь» П. Масканьи, «Паяцы» Р. Леонкавалло и «Спящая красавица» П. Чайковского. Для одесситов – это возможность вновь пересмотреть новинки сезона, для гостей – увидеть в изумительных интерьерах театра шедевры музыкально-театральной классики, составить представление о том, чем живет театр, каков его профессиональный уровень. А чем же стало для театра нынешнее закрытие сезона? 

Как известно, театральное летоисчисление определяется двумя «фиксажными точками»: открытием и закрытием сезона. Именно здесь сходятся силовые линии замыслов – будущих и осуществленных, формулируется ответ на извечный в жизни театра вопрос: зачем все это? Закрытие в определенном смысле перенимает характер сезона, закрепляет полученный результат, артикулирует то самое важное, что хочется сказать напоследок. Во многом его смысл зависит от позиции руководства.

Генеральный директор Одесского театра оперы и балета Надежда Бабич выстроила 207-й сезон как опытный гроссмейстер партию с победным эндшпилем. Она знает своего зрителя, может его привлечь, сплотить и порадовать. Дипломатически оценивая выгоды от сотрудничества с приглашенными «звездами», она собирает труппу, сохраняя в целом высокий уровень профессии, гибко решая вопросы экономики, инициируя и отбирая знаковые проекты, направляя интерес публики, соблюдая надлежащий этикет, столь значимый для традиций коллектива.

Очередной этап в жизни театра увенчали воспринятые как единое целое три спектакля. Непосредственность чувств и «утренняя свежесть» музыки для детей, полдневный зной страсти в итальянских операх и восхитительная прелесть «заката дня» балетных дивертисментов. Таков  общий эмоционально-метафорический сюжет «закрытия сезона». Театральные подмостки превращались то в «машину времени», позволяющую проникнуть в глубь столетий к истокам традиций инструментального музицирования, то в летний площадной театр крохотного провинциального местечка, живущего «здесь и сейчас» на фоне морского пейзажа, то в роскошный королевский дворец (художник-сценограф балета – Евгений Гуренко, художник по свету Вячеслав Ушеренко, видеографы концерта – Виталий Галак, оперы – Сергей Круценко). Просветительская  иллюстративность детского концерта, импрессионистическая эскизность, свежесть пленера в оперном спектакле, где декорациями служили экраны, и архитектурная «сделанность» в классической балетной феерии позволили  наполнить знакомый мир музыки хорошо узнаваемыми визуальными ассоциациями. Удачно найденный Сергеем Васильевым ансамбль костюмов  органично вписался в живописный колорит сценографии.

Выбор художественных решений отчетливо проявил те приоритеты, которыми руководствуется в настоящее время одесский коллектив. Прежде всего, разнообразие. «Разве это не самое прекрасное в жизни и искусстве?» – как-то воскликнул Артюр Онеггер. Мелодии детских песен, наигранные отдельными инструментами, остроумные миниатюры для струнных Лероя Андерсена, музыка из кинофильмов Эннио Морриконе и Андрея Петрова, Менуэт Л. Боккерини, марш из «Аиды», серенада В. А. Моцарта – все это автор и ведущая Людмила Сергийчук включила в изящную композицию с яркими театральными эффектами. С поразительной легкостью общаясь с залом, юной Алисой-Марией Ворох, оркестрантами и дирижером Виталием Ковальчуком, автор поведала о том, откуда взялись музыкальные  инструменты и как они собрались в оркестр. Не только детям, но и взрослым интересно было рассмотреть изображения инструментов на сводах зала, увидеть оркестровые инструменты и услышать их голоса, понять их натуру. Реакция публики, ее заинтересованность вошли составной частью в программу концерта, в котором саму Музыку олицетворял все-таки человеческий голос. Концерт-спектакль «Путешествие в оркестр» открыл в минувшем сезоне цикл познавательных программ «Одесская опера – детям», а в новом сезоне юных театралов ждет путешествие в мир оперы и балета.

Идея вывести на сцену оперный оркестр, как правило, спрятанный в светящемся рве оркестровой ямы, позволила оживить интерес публики к собственно музыкальной составляющей спектаклей. Дисциплина в оркестре и хоре (хормейстер – Леонид Бутенко), их высокий профессионализм, мастерство солистов ярко проявились в «концертном исполнении» двух известнейших оперных партитур, посвященных вечной теме любви и ревности. Эти излюбленные образцы итальянского веризма больше столетия не сходят с афиш многих театров и продолжают напоминать нам о том, что «страсти наши оскудели», и «душа иссушена» … 

Ожидаемая «филармоническая» подача музыкального материала, которая фактически служит апробацией музыкально-исполнительской концепции спектакля, неожиданно для зрителей волею режиссера-постановщика Оксаны Тараненко превратилась в почти цирковой трюк. Дирижер с оркестром играли в глубине сценического пространства, а действие разворачивалось на авансцене, причем и солисты, и артисты хора были обращены к залу, но спиной к дирижеру.  Как им удалось вовремя  вступать, не разойтись и попадать в темп – остается загадкой. Наверное, во времена современных технологий это – не проблема, но в любом случае такая практика требует от исполнителей досконального знания партитуры, стабильности и сценической выдержки. 

Заявленное в программе «концертное исполнение» стало настоящим праздником театральности и сценической игры. В мизансценах задействовалась оркестровая яма и первые ряды партера, куда переместился хор во время заключительной «Комедии» в «Паяцах». Солисты сразу же превращались в своих персонажей, живущих в предлагаемых обстоятельствах, пьющих, поющих, активно жестикулирующих, смело курсирующих в узком пространстве авансцены и далеко за ее пределами в  проходах зрительного зала. 

Каждый персонаж по-своему проживает предчувствие своей судьбы, неизбежность беды. Сантуцца в исполнении Натальи Павленко с достоинством переносит страдания. Душевная драма покинутой женщины раскрывается в лирическом ключе. В отличие от женских образов П. Масканьи странствующая комедиантка в опере Р. Леонкавалло (Анна Литвинова) полна энергии и задора, в сценической комедийно-фарсовой суете ей удается раскрыть поэтичность внутреннего мира героини, создать впечатляющий контраст эмоциональных переживаний. Вполне удалась Олегу Злакоману внешняя бравада Туридду сквозь которую угадывается смятение души. В своем жанровом «просторечьи» Альфио (Иван Фляк) представлен как персонаж, казалось бы, более мелкого калибра, но в сцене столкновения с удачливым соперником его голос обретает угрожающе трагедийную мощь. Ревнивец Канио у Алексея Репчинского «скроен» словно бы по мерке рефлексивного Алеко, но драматический взрыв финала превращает его в слепое орудие рока. Колоритнейшей фигурой оперного вечера стал  пронырливый Тонио (Василий Навроцкий). Его мастерство сценического и вокального преображения, безошибочные реакции, точность акцентов, гибкий, подвижный голос позволяют создать впечатляющий образ отпетого негодяя, персонифицирующего низменную психологию «человека толпы».

Хоровые сцены и живописная картинность оркестрового сопровождения создают атмосферу праздника. Музыкальный руководитель Одесской оперы Александр Самуиле – музыкант яркого самобытного дарования в итальянских операх подчеркнул цельность и непрерывность развертывания. Оркестровые tutti и soli звучали с равной эмоциональной насыщенностью. Казалось, вместе со звуками оркестра открывалось и необозримое пространство, напоенное ароматом крепкого сицилийского вина. 

После экспрессии итальянской мелодрамы, балет П. Чайковского в исполнении оркестра под управлением Александра Самуиле погружал в созерцательность, общий эпический тон музыкального высказывания заставлял быть бережливее в отношении к эффектам, снимал изначальную конфликтность. Сквозной образ фатума – тема злой феи Карабос теряет свою разящую колючую экспрессию. Ее устрашающее присутствие вносит лишь «музыкальную тревожность» в теплый «звуковой климат» балета. А сама фея Карабос (Руслан Талипов, он же – Кот маэстро Амати из «Путешествия в оркестр») со своей свитой «летучих мышей» скорее напоминает гротескную прокофьевскую Фату Моргану («какая смешная старушка»).

В целом музыка Чайковского в исполнении оркестра Одесской оперы под управлением Александра Самуиле трактована как масштабная симфонизированная композиция. Вместе с тем тщательная проработка разнообразных оркестровых эффектов, сыгранные без затруднений с неподдельным увлечением солирующие «выходы» (небольшие виртуозные каденции) вносят в балетную партитуру причудливость каприччио, заставляют слушать музыку балетного действа как концерт для оркестра, который увлекает не только охватом целого, имперской мощью и величием, заданным сценографией, но и безупречным вкусом, стройностью, соразмерностью, игрой светотени, влюбленностью в открытое пространство.

Дирижер проявляет фантастическую чуткость к балетной пластике,  мгновенно реагирует на ее тайные сигналы, проживая с танцорами каждое па. В очаровательной Авроре (Александра Воробьева) он видит вполне «земной» характер, исполненный живости и непосредственности. Ее покровительница – Фея Сирени (Виктория Бережная) при максимальной отточености движений привносит на сцену радость и жизнелюбие. Принц Дезире (Станислав Скринник) – легкий, с высоким прыжком и уверенностью в себе исполнен благородства и грации. Дисциплина общего станка и безупречно усвоенные уроки классического балета позволяют любоваться нежностью и хрупкостью «букета балерин», воодушевлением их галантных кавалеров в тонко реконструированной Марией Полюдовой хореографии М. Петипа (1890) с использованием отдельных фрагментов из постановок Ф. Лопухова (1922) и К. Сергеева (1952).

«Спящая красавица», как и всякий парадный спектакль – завершение сезона блестящее и торжественное, вместе с оперным вечером и оркестровым «путешествием» он стал тем усилием перед финишем, которое позволило театру взять новую высоту и обозначить свою, безусловно, самобытную, позицию в отношении к традициям классики.

Ирина Драч
доктор искусствоведения,
профессор,
проректор по научной работе 
Харьковского национального университете искусств
им. И. П. Котляревского