ГлавнаяПрессаПресса за Ноябрь 2012«Таймер»: «Плагиат – гарантия качества, или Да здравствуют 32 фуэте! В Одесской опере Дон Кихот помогает влюблённым»

19 Нояб.

«Таймер»: «Плагиат – гарантия качества, или Да здравствуют 32 фуэте! В Одесской опере Дон Кихот помогает влюблённым»

Известная в творческой среде поговорка «Плагиат – гарантия качества» уместна в данном случае, хотя не о плагиате речь, а о том, что достойнее восстанавливать классику, коль нет собственных свежих идей. Балетную труппу Одесского национального академического театра оперы и балета знатоки считают более сильной, нежели оперная.

Оно и понятно, балет – искусство молодых, а ведущие мастера сцены, продолжающие танцевать и в возрасте «за тридцать», просто обязаны сохранять великолепную творческую форму, иначе дело окончится позорными падениями, и не только творческого уровня. С тех пор как главным балетмейстером ОНАТОБ стал заслуженный артист России Юрий Васюченко, у балетоманов Одессы возникло немало серьёзных опасений – чего стоит один феерически чудовищный спектакль «Тайна венского леса» с жуткими либретто и хореографией «главного», с кошмарными декорациями из полиэтилена. Только музыка Штрауса и Малера позволяет хоть как-то воспринять сие действо.

Говорят, ознакомившись с первыми откликами на этот балетик, балетмейстер бегал по театру и нарочито громко требовал «срезать с колосников эти засохшие сопли», как будто «сопли» там появились сами по себе, его творческое благословение не понадобилось... «Слава» о «Тайне венского леса» достигла даже Киева и Петербурга, где были опубликованы критические заметки о спектакле, и после такого скандала дальше экспериментировать, создавая «оригинальный репертуар», уже просто не было смысла.

Слава Богу, этого и не происходит. В восстановленном балете «Дон Кихот» сохранена хореография Мариуса Петипа и Александра Горского, Юрий Васюченко только подсократил его, убрав, по его словам, «сидячие сцены», лишние повторы. Дирижёр-постановщик Оксана Лынив лихо управляется с оркестром – бравурная музыка австрийца Людвига Минкуса подаётся, что называется, «в ногу» танцорам, другое дело что медные духовые время от времени обращают на себя, скажем так, неблагосклонное внимание публики, ну да таковы уж они у нас, других нет... И ещё одна хорошая новость: никакого полиэтиленового безобразия, допотопно-старомодные декорации, созданные заслуженным художником Украины Натальей Бевзенко-Зинкиной для постановки «Дон Кихот», очаровывают.

Приятно, что театр, поэкспериментировав с рядом сценографов, снова предоставил работу своему штатному сотруднику, чей дар создавать сказку на сцене как раз и необходим в балете, особенно в процессе воссоздания старинной хореографии, а «Дон Кихот», стоит напомнить, был создан в далёком 1869 году легендарным Мариусом Петипа, французом, изменившим русский балет. Впоследствии ученик Петипа Горский заново ставил «Дон Кихота», чем вызвал возмущение своего учителя, но время сгладило противоречия, для нас сегодня танцы и того, и другого – изящная старина, образцы высокой классики, а кто не умеет крутить пресловутые 32 фуэте и всё в таком духе, пусть придумывает для себя утешения и называет их собственным стилем. Выше классического танца нет ничего, и восстановленный, пусть и с сокращениями, «Дон Кихот» в этом убеждает.

Напомним, что одесситы впервые увидели балет «Дон Кихот» в феврале 1933 года в постановке Павла Вирского и Николая Болотова. В 1936-м Михаил Моисеев предложил свою версию балета, которая имела долгую сценическую жизнь. Спустя 16 лет, в 1952-м, Вахтанг Вронский возобновил спектакль, опираясь на лучшие образцы классической традиции Петипа и Горского.

«Впоследствии в постановках «Дон Кихота» перед одесским зрителем представало всё многообразие стилей и хореографических средств балетмейстеров Николая Трегубова (1966), Игоря Чернышева (1970), Виктора Смирнова-Голованова и Натальи Рыженко (1979)», – пишется в аннотации к постановке.

Жаль, гастрольные маршруты современных переосмыслений «Дон Кихота» Борисом Эйфманом и Алексеем Ратманским (вот кто сочетает владение классикой и современное хореографическое мышление!) обошли наш многострадальный город. Именно там фигура Дон Кихота, этого символа бескомпромиссности, отваги, кристальной честности, выходит на первый план. А ведь ещё во времена Сервантеса идеалы рыцарских романов казались устаревшими и смешными, что же теперь говорить?

А в балете Петипа Дон Кихот – персонаж второго плана, он даже не танцует, его партия сугубо пантомимическая, его благородное происхождение позволяет ему влиять на происходящее, убеждать, например, отца красотки Китри отдать её руку цирюльнику Базилю, хотя это и не особо выгодный жених. Справедливее было бы назвать этот балет «Китри», вот кто в центре внимания публики, яркая, кокетливая, хитроумная испанка, а в финальном па-де-де с Базилем (один из популярнейших номеров в концертах) она крутит свои 32 фуэте с блеском, и тут дело не в количестве (на тренировках иные примы и по сотне «выкручивают»), а именно в блеске, которого в своё время добивался от артистов балета Петипа.

Солистка Одесского национального академического театра оперы и балета Елена Добрянская в партии Китри выше всех похвал, тут и бриллиантовая техника, и женственность форм, и артистичность, и сияющие глаза, насквозь «простреливающие» не только сердца персонажей, но и весь зал. Уж не знаю, чем так мила главному балетмейстеру японка Тэрада Мижори, но в этой партии она далеко не так убедительна – старания, прилежность налицо, но нет полётности, того, что профессионалы называют «баллоном» и «элевацией», все па получаются как-то приземлённо, а о выразительности и речи нет, личико с глазками-щёлочками остаётся маской, что бы ни происходило вокруг... Нет, что-то, а партия Китри – не для этой артистки.

На должном уровне и партнёр Елены Дмитрий Шарай (Базиль), и исполнитель партии тореадора Эспада Святослав Скрынник, и Татьяна Афанютина (уличная танцовщица), и другие солисты, да и кордебалет неплох, хотя, конечно, с ним ещё работать и работать до идеального результата... А что современные задачи не удастся втиснуть в хрупкую скорлупку старинного балета и ожидания современной публики не вполне могут быть удовлетворены только таким репертуаром – это мы переживём, второй «Тайны венского леса» нам не надо. 

Мария Гудыма