ГлавнаяПрессаПресса за Июль 2017Под занавес сезона…

21 Июль

Под занавес сезона…

Доктор искусствоведения, профессор, проректор по научной работе Харьковского национального университета искусств им. И.П.Котляревского Ирина Драч поделилась своим мнением о закрытии 207-го театрального сезона.


Театральные события закрытия сезона собрали многочисленную публику. Участие в них талантливых одесских детей – хора «Жемчужины Одессы» (художественный руководитель – Лариса Гарбуз), воспитанников ансамбля классического танца «Фуэте» Детской школы искусств № 4 (руководители – М. Козяр и А. Подгорецкая) и Детской хореографической школы г. Одессы (директор – О. Книжник), конечно, привлекло и сплотило определенную часть аудитории, заинтересованную в успехе представлений – множество сочувствующих, родных и близких юных артистов. Но основную массу зрителей составили все же те, которых заинтересовала афиша с многообещающими названиями: «Путешествие в оркестр», «Сельская честь» П. Масканьи, «Паяцы» Р. Леонкавалло и «Спящая красавица» П. Чайковского. Для одесситов – это возможность вновь пересмотреть новинки сезона, для гостей – увидеть в изумительных интерьерах театра шедевры музыкально-театральной классики, составить представление о том, чем живет театр, каков его профессиональный уровень. А чем же стало для театра нынешнее закрытие сезона? 

Как известно, театральное летоисчисление определяется двумя «фиксажными точками»: открытием и закрытием сезона. Именно здесь сходятся силовые линии замыслов – будущих и осуществленных, формулируется ответ на извечный в жизни театра вопрос: зачем все это? Закрытие в определенном смысле перенимает характер сезона, закрепляет полученный результат, артикулирует то самое важное, что хочется сказать напоследок. Во многом его смысл зависит от позиции руководства.

Генеральный директор Одесского театра оперы и балета Надежда Бабич выстроила 207-й сезон как опытный гроссмейстер партию с победным эндшпилем. Она знает своего зрителя, может его привлечь, сплотить и порадовать. Дипломатически оценивая выгоды от сотрудничества с приглашенными «звездами», она собирает труппу, сохраняя в целом высокий уровень профессии, гибко решая вопросы экономики, инициируя и отбирая знаковые проекты, направляя интерес публики, соблюдая надлежащий этикет, столь значимый для традиций коллектива.

Очередной этап в жизни театра увенчали воспринятые как единое целое три спектакля. Непосредственность чувств и «утренняя свежесть» музыки для детей, полдневный зной страсти в итальянских операх и восхитительная прелесть «заката дня» балетных дивертисментов. Таков  общий эмоционально-метафорический сюжет «закрытия сезона». Театральные подмостки превращались то в «машину времени», позволяющую проникнуть в глубь столетий к истокам традиций инструментального музицирования, то в летний площадной театр крохотного провинциального местечка, живущего «здесь и сейчас» на фоне морского пейзажа, то в роскошный королевский дворец (художник-сценограф балета – Евгений Гуренко, художник по свету Вячеслав Ушеренко, видеографы концерта – Виталий Галак, оперы – Сергей Круценко). Просветительская  иллюстративность детского концерта, импрессионистическая эскизность, свежесть пленера в оперном спектакле, где декорациями служили экраны, и архитектурная «сделанность» в классической балетной феерии позволили  наполнить знакомый мир музыки хорошо узнаваемыми визуальными ассоциациями. Удачно найденный Сергеем Васильевым ансамбль костюмов  органично вписался в живописный колорит сценографии.

Выбор художественных решений отчетливо проявил те приоритеты, которыми руководствуется в настоящее время одесский коллектив. Прежде всего, разнообразие. «Разве это не самое прекрасное в жизни и искусстве?» – как-то воскликнул Артюр Онеггер. Мелодии детских песен, наигранные отдельными инструментами, остроумные миниатюры для струнных Лероя Андерсена, музыка из кинофильмов Эннио Морриконе и Андрея Петрова, Менуэт Л. Боккерини, марш из «Аиды», серенада В. А. Моцарта – все это автор и ведущая Людмила Сергийчук включила в изящную композицию с яркими театральными эффектами. С поразительной легкостью общаясь с залом, юной Алисой-Марией Ворох, оркестрантами и дирижером Виталием Ковальчуком, автор поведала о том, откуда взялись музыкальные  инструменты и как они собрались в оркестр. Не только детям, но и взрослым интересно было рассмотреть изображения инструментов на сводах зала, увидеть оркестровые инструменты и услышать их голоса, понять их натуру. Реакция публики, ее заинтересованность вошли составной частью в программу концерта, в котором саму Музыку олицетворял все-таки человеческий голос. Концерт-спектакль «Путешествие в оркестр» открыл в минувшем сезоне цикл познавательных программ «Одесская опера – детям», а в новом сезоне юных театралов ждет путешествие в мир оперы и балета.

Идея вывести на сцену оперный оркестр, как правило, спрятанный в светящемся рве оркестровой ямы, позволила оживить интерес публики к собственно музыкальной составляющей спектаклей. Дисциплина в оркестре и хоре (хормейстер – Леонид Бутенко), их высокий профессионализм, мастерство солистов ярко проявились в «концертном исполнении» двух известнейших оперных партитур, посвященных вечной теме любви и ревности. Эти излюбленные образцы итальянского веризма больше столетия не сходят с афиш многих театров и продолжают напоминать нам о том, что «страсти наши оскудели», и «душа иссушена»… 

Ожидаемая «филармоническая» подача музыкального материала, которая фактически служит апробацией музыкально-исполнительской концепции спектакля, неожиданно для зрителей волею режиссера-постановщика Оксаны Тараненко превратилась в почти цирковой трюк. Дирижер с оркестром играли в глубине сценического пространства, а действие разворачивалось на авансцене, причем и солисты, и артисты хора были обращены к залу, но спиной к дирижеру.  Как им удалось вовремя  вступать, не разойтись и попадать в темп – остается загадкой. Наверное, во времена современных технологий это – не проблема, но в любом случае такая практика требует от исполнителей досконального знания партитуры, стабильности и сценической выдержки. 

Заявленное в программе «концертное исполнение» стало настоящим праздником театральности и сценической игры. В мизансценах задействовалась оркестровая яма и первые ряды партера, куда переместился хор во время заключительной «Комедии» в «Паяцах». Солисты сразу же превращались в своих персонажей, живущих в предлагаемых обстоятельствах, пьющих, поющих, активно жестикулирующих, смело курсирующих в узком пространстве авансцены и далеко за ее пределами в  проходах зрительного зала. 

Каждый персонаж по-своему проживает предчувствие своей судьбы, неизбежность беды. Сантуцца в исполнении Натальи Павленко с достоинством переносит страдания. Душевная драма покинутой женщины раскрывается в лирическом ключе. В отличие от женских образов П. Масканьи странствующая комедиантка в опере Р. Леонкавалло (Анна Литвинова) полна энергии и задора, в сценической комедийно-фарсовой суете ей удается раскрыть поэтичность внутреннего мира героини, создать впечатляющий контраст эмоциональных переживаний. Вполне удалась Олегу Злакоману внешняя бравада Туридду сквозь которую угадывается смятение души. В своем жанровом «просторечьи» Альфио (Иван Фляк) представлен как персонаж, казалось бы, более мелкого калибра, но в сцене столкновения с удачливым соперником его голос обретает угрожающе трагедийную мощь. Ревнивец Канио у Алексея Репчинского «скроен» словно бы по мерке рефлексивного Алеко, но драматический взрыв финала превращает его в слепое орудие рока. Колоритнейшей фигурой оперного вечера стал  пронырливый Тонио (Василий Навроцкий). Его мастерство сценического и вокального преображения, безошибочные реакции, точность акцентов, гибкий, подвижный голос позволяют создать впечатляющий образ отпетого негодяя, персонифицирующего низменную психологию «человека толпы».

Хоровые сцены и живописная картинность оркестрового сопровождения создают атмосферу праздника. Музыкальный руководитель Одесской оперы Александр Самуиле – музыкант яркого самобытного дарования в итальянских операх подчеркнул цельность и непрерывность развертывания. Оркестровые tutti и soli звучали с равной эмоциональной насыщенностью. Казалось, вместе со звуками оркестра открывалось и необозримое пространство, напоенное ароматом крепкого сицилийского вина. 

После экспрессии итальянской мелодрамы, балет П. Чайковского в исполнении оркестра под управлением Александра Самуиле погружал в созерцательность, общий эпический тон музыкального высказывания заставлял быть бережливее в отношении к эффектам, снимал изначальную конфликтность. Сквозной образ фатума – тема злой феи Карабос теряет свою разящую колючую экспрессию. Ее устрашающее присутствие вносит лишь «музыкальную тревожность» в теплый «звуковой климат» балета. А сама фея Карабос (Руслан Талипов, он же – Кот маэстро Амати из «Путешествия в оркестр») со своей свитой «летучих мышей» скорее напоминает гротескную прокофьевскую Фату Моргану («какая смешная старушка»).

В целом музыка Чайковского в исполнении оркестра Одесской оперы под управлением Александра Самуиле трактована как масштабная симфонизированная композиция. Вместе с тем тщательная проработка разнообразных оркестровых эффектов, сыгранные без затруднений с неподдельным увлечением солирующие «выходы» (небольшие виртуозные каденции) вносят в балетную партитуру причудливость каприччио, заставляют слушать музыку балетного действа как концерт для оркестра, который увлекает не только охватом целого, имперской мощью и величием, заданным сценографией, но и безупречным вкусом, стройностью, соразмерностью, игрой светотени, влюбленностью в открытое пространство.

Дирижер проявляет фантастическую чуткость к балетной пластике,  мгновенно реагирует на ее тайные сигналы, проживая с танцорами каждое па. В очаровательной Авроре (Александра Воробьева) он видит вполне «земной» характер, исполненный живости и непосредственности. Ее покровительница – Фея Сирени (Виктория Бережная) при максимальной отточености движений привносит на сцену радость и жизнелюбие. Принц Дезире (Станислав Скринник) – легкий, с высоким прыжком и уверенностью в себе исполнен благородства и грации. Дисциплина общего станка и безупречно усвоенные уроки классического балета позволяют любоваться нежностью и хрупкостью «букета балерин», воодушевлением их галантных кавалеров в тонко реконструированной Марией Полюдовой хореографии М. Петипа (1890) с использованием отдельных фрагментов из постановок Ф. Лопухова (1922) и К. Сергеева (1952).

«Спящая красавица», как и всякий парадный спектакль – завершение сезона блестящее и торжественное, вместе с оперным вечером и оркестровым «путешествием» он стал тем усилием перед финишем, которое позволило театру взять новую высоту и обозначить свою, безусловно, самобытную, позицию в отношении к традициям классики.

Ирина Драч
доктор искусствоведения,
профессор,
проректор по научной работе 
Харьковского национального университете искусств
им. И. П. Котляревского